«Строго запрещено иметь личные отношения со студентами». Минчанин об аспирантуре в США, отношениях и Вашингтоне

«Строго запрещено иметь личные отношения со студентами». Минчанин об аспирантуре в США, отношениях и Вашингтоне

Стас окончил БГУ, шведскую магистратуру и уехал получать степень кандидата политических наук в США. Как и все аспиранты, он преподает студентам-бакалаврам свой профильный предмет, пишет диссертацию и готовится к выживанию в академической среде. Мы расспросили Стаса, как поступить в американскую аспирантуру и что делать, чтобы тебя из нее не выгнали.

«Подал документы в США только в один университет. Это очень глупо»

– Мне всегда нравилась политология. Я окончил в Минске специальность «информация и коммуникация» на философском факультете БГУ и быстро разочаровался в этой специальности, – рассказывает Стас. – На четвертом курсе мне под руку попали очень хорошие книги по политологии, я увлекся. Потом была магистратура в Швеции по медиа и коммуникации. Я очень мало знал о возможностях получения политологического образования за рубежом, поэтому выбрал эту специальность, думая: окей, поеду получу такое образование, а потом посмотрим, что будет дальше.

Затем я вернулся в Беларусь, достаточно долгое время работал в общественном секторе, но при этом желание поступить в западный университет на политологию осталось. Я прошел онлайн-курс по авторитарным режимам на постсоветском пространстве, который преподавала Гульназ Шарафутдинова, выпускница Университета Джорджа Вашингтона.

Курс включал много литературы, статей, которые написали профессора из этого университета. Я заинтересовался, узнал о нем больше, изучил правила поступления и подал документы в Америку только в один университет, что очень глупо, потому что всегда есть вероятность отказа. Но мне очень повезло.

Формально для поступления в американскую аспирантуру не нужно иметь никакой магистратуры, можно пробовать после университета. Но с магистратурой будет легче, потому что в США белорусское образование мало что значит и шансы будут не очень высокими.

Нужно сдать экзамен на знание английского языка TOEFL, причем результат должен быть достаточно высоким, потому что предполагается, что ты будешь преподавать и читать сложную литературу. Также нужно сдать тест GRE (математика, вернее логика, научный английский и аналитические эссе). Это тест, который показывает, готов ли ты к следующей стадии образования. Сдать его можно в Вильнюсе, Риге или Киеве.

Нужно было также достать три рекомендации от профессоров и написать краткий план того, что ты будешь исследовать, и обоснование, почему этот университет хорош для твоего плана. Например: «Я хочу исследовать, почему происходит демократизация» и объяснение: «У вас пять профессоров, которые занимаются этой темой».

План должен быть довольно подробным, там должен быть небольшой обзор литературы и примерная методология. Но это не окончательный документ – потом свой план можно изменить. Однако надо показать, что есть понимание, как делаются научные исследования.

Не нужно думать, что все уезжающие изучать политологию – обязательно активисты. Аспирантура – это научная деятельность, и главное при поступлении – показать, что ты ей можешь заниматься. Выступления на демонстрациях, членство в партиях вряд ли пригодится, если только это не специальный грант для «борцов за свободу», что не мой случай.

«Университет в 500 метрах от Белого дома – это пробки, проверки и люди в штатском»

Я учусь и работаю в Университете Джорджа Вашингтона в городе Вашингтон, округ Колумбия, в докторантуре, или аспирантуре по-нашему. Я получаю степень PhD in political science, по нашей системе это кандидат политических наук.

Университетский кампус начинается буквально в 500 метрах от Белого дома, также наши соседи – это МВФ и Всемирный банк. С одной стороны, такое соседство – это здорово, а с другой – бывают проблемы с пробками и разные проверки, порой можно увидеть и очень своеобразных людей в штатском.

Однажды загорелся один из фургончиков, в котором на кампусе продавали бургеры. Обычная утечка газа. Но все было заполнено черными «шевроле», множеством агентов и полицией, потому что они, естественно, должны проверить версию теракта возле Белого дома.

Программа обучения на PhD в США длится пять лет. Первые два года ты просто берешь курсы: обязательные и по выбору. С третьего курса начинается работа над диссертацией. Моя диссертация посвящена последним массовым протестам на постсоветском пространстве: Россия в 2011–2012 годах после выборов в Госдуму, Евромайдан в 2013–2014 годах, Молдова в 2015–2016 годах после того, как пропал миллиард евро (10% ВВП) из банковской системы страны, Бархатная революция в Армении в 2018-м.

Я пытаюсь объяснить, почему мобилизация протестующих в Украине и Армении была такой быстрой и массовой, что в итоге привело к смене режимов, в то время как в России и Молдове по-настоящему больших протестов не случилось – соответственно, и режимы в этих странах не поменялись.

«Университет нанимает тебя на работу, покрывает стоимость обучения и выплачивает небольшую зарплату»

Формально программа PhD в большинстве американских университетов платная. Студентам выставляют стоимость обучения, а затем университет нанимает аспиранта на работу: либо ассистентом преподавателя, либо помощником в проведении исследований, которыми занимаются профессора факультета. За это университет покрывает стоимость обучения и выплачивает небольшую зарплату. К ней еще добавляется небольшая стипендия, а также субсидия на покрытие страховки (около 80%, но все равно в год страховка обходится студенту в сумму около 1100 долларов). Жилье университет не предоставляет. Такое финансирование университет гарантирует на все пять лет обучения на программе.

Если ты находишь и получаешь какой-то внешний грант, то можно оплатить из него свое обучение и «откупиться» от обязанностей. Тогда ты можешь спокойно заниматься только своим исследованием.

На четвертом-пятом курсе стоимость обучения резко снижается, так как тебе уже не надо брать никакие курсы. Нужно только заплатить небольшую сумму, сейчас это около 1500 долларов, за так называемый исследовательский кредит: ты должен его взять, чтобы формально обозначить, что работаешь над диссертацией. Это уже не такая большая сумма, и ее можно будет оплатить даже из небольшого гранта. Многие так и делают.

У меня было два кандидатских экзамена. По сравнительной политологии, этой мой major, и по методологии – мой minor. Оба письменные, первый длился 8 часов, второй – 6. Это не тесты, а открытые вопросы в случае сравнительной политологии или же какие-то конкретные исследовательские ситуации-проблемы, которые надо решить, в случае методологии.

Потом еще устное собеседование по написанному тобой, где тебя пытаются, естественно, завалить. Иногда аспиранты не справляются с этими экзаменами. Это определенный отсев, который применяют все университеты. Но в моем году все сдали хорошо.

Введение в политологию для американцев от белоруса

Я преподаю введение в политологию – вернее, в основном веду семинары по большому курсу political science 101 (введение в политологию). Это сравнительная политология, то есть мы не концентрируемся на американской политике, а изучаем другие страны, прежде всего крупные: Китай, Россия, Великобритания или Франция. На этот курс каждый год обычно записывается 300–400 человек. Как правило, лекции читает профессор, но иногда поручает это своим помощникам. Например, я читал лекции по российской политике.

И все же основная моя обязанность – проводить семинары по прочитанной литературе и по темам лекций. Каждый семестр преподавания у меня три группы примерно по 20 человек в каждой. Также я проверяю экзаменационные работы. В год два экзамена: промежуточный в середине семестра и финальный в конце. Он состоит из двух частей: это тест и эссе по открытым вопросам. Я проверяю и то, и другое.

Читать лекции перед аудиторией в 300–400 человек очень сложно, особенно когда доходит до ответов на вопросы. Вопросы всегда есть.

«Суть американского образования – думать и работать самостоятельно»

Уровень подготовки детей после школы, как мне кажется, примерно одинаковый и в Беларуси, и в Америке. Есть, как и везде, очень талантливые дети, а есть те, кто непонятно что делает в колледже. Но суть американского образования, как бы банально это ни звучало, в том, что детей приучают думать и работать самостоятельно. На мой взгляд, это очень важно.

Во время учебы они не только читают и отвечают на вопросы, но и постоянно пишут response papers, то есть реагируют на прочитанное, высказывают свои мысли. Причем это должно быть не просто резюме, а именно критическое осмысление. Это одно из самых важных требований к любым работам.

Ты не можешь просто написать: «Эта статья мне понравилась», ты должен выдвинуть какой-то аргумент, напрячься и сказать, например: «Я считаю, что в этой статье неправильно изложена связь между экономическим развитием и демократизацией. Я сейчас это докажу, приведя в пример следующие факты».

Порой видно, как в течение семестра человек меняется: студент приходит после школы, думает, что ему просто надо что-то прочитать и ответить выученное, но к концу семестра понимает, что это совершенно не так, что важнее именно его или ее мысли. Но, конечно, это не отменяет знания базовых фактов.

Кроме того, что нужно самостоятельно думать, надо уметь работать, причем работать очень много. Например, библиотека открыта круглосуточно (за исключением национальных праздников). Даже в очень позднее время там есть люди.

При этом большинство студентов, конечно же, работают, чтобы оплатить хотя бы часть обучения. В Америке получить степень бакалавра очень дорого. Например, стоимость обучения в моем университете и проживание в общежитии на кампусе может обходиться в сумму больше 50 тысяч в год. И работают студенты не в самых приятных местах. В основном в кафе, ресторанах быстрого питания и так далее. Поэтому нагрузка у них огромная.

С другой стороны, американские студенты имеют свободу высказывания, они не боятся озвучивать свои мысли. Для них переход от школы к университету менее болезненный, чем, скажем, для белорусского студента, который, на мой взгляд, не привык высказываться.

«Строго запрещено иметь личные отношения со студентами»

Особой иерархии между преподавателем и студентом нет, все очень просто и неформально. Например, значительная часть первокурсников живет в кампусе, и если утренний семинар начинается в восемь часов, то, бывает, студенты приходят в пижаме и с кружкой кофе. Это воспринимается нормально: главное – что они пришли. Естественно, на занятиях можно пить, есть.

Существует такой свод правил – этический кодекс, где прописано, как я могу себя вести, и его положения всегда нужно держать в голове. Есть очень строгие требования относительно sexual harassment: на кого сколько я могу смотреть, что говорить и так далее. Когда ты нанимаешься на работу или становишься аспирантом, то, как будто автоматически подписываешь этот документ.

Строго запрещено иметь личные отношения со студентами в течение семестра, когда ты преподаешь. После этого семестра – пожалуйста. Если обнаруживается нарушение, можно сразу вылететь из университета.

У аспирантов с третьего курса есть возможность работать именно в офисе в здании департамента, мы постоянно взаимодействуем с профессурой, и все в отношениях очень просто. Часто студент и профессор являются соавторами работы. Предполагается, что к концу учебы мы уже являемся молодыми учеными и должны обладать навыками, которые позволяют нам работать на том же уровне, что и профессура. Конечно, при этом никто ногой дверь не открывает.

Очень строгие правила по поводу плагиата или списывания. Экзамен для бакалавров проходит таким образом: в огромной аудитории сидят 400 человек и пишут экзамен в течение двух часов. Однажды при мне один из студентов пытался списать, мы обнаружили это, и студента исключили.

«Говорить про Viber, рассказывая про Беларусь, – плохая идея»

Мало кто из студентов знает про Беларусь, это правда. Когда я представлялся здесь людям, то придумывал все что угодно, чтобы обозначить, откуда я.

Говорить что-то про Viber – плохая идея, там им никто не пользуется. Про Лукашенко тоже мало кто знает, да я сразу и не говорю о нем. Например, если мы обсуждаем авторитаризм, я могу его упомянуть. Я обычно говорю про Беларусь «маленькая страна между Польшей и Россией». В любой группе есть хотя бы один человек с польскими корнями, который потом, как мне кажется, помогает всем остальным понять, где находится Беларусь.

По поводу знаний о мире – мой университет и его программы не являются показательными, потому что Университет Джорджа Вашингтона довольно известен в плане обучения политологии и международным отношениям, туда обычно идут люди, которые хотят этим заниматься, работать в общественных организациях, проводить исследования и так далее. Эти студенты знают что-то о мире, следят за новостями.

«Блин, ребята, я не отсюда, простите»

Что касается английского языка, то психологически было сложно первый семестр, мне было по-хорошему страшно сказать что-то не так. С другой стороны, это помогало: я очень следил за тем, что говорю. Иногда студенты на занятиях приводят примеры из американской политики, за которой я не особо слежу, и мне бывает трудно понять, что они имеют в виду. Некоторые студенты даже расстраиваются, когда хотят высказаться, а я не совсем понимаю, что они говорили, скажем, о кандидате от своего штата. Приходится переспрашивать.

Самый большой курьез случился, когда на семинаре мы рассматривали государство и бюрократические институты. Мы пытались разграничить общее понятие государства и конкретные бюрократические институты, приводили примеры, и кто-то упомянул DMV – Department of Motor Vehicles, Департамент по регистрации транспортных средств.

Для Америки это само собой разумеющееся понятие: считается, что DMV всегда плохо работает, там огромные очереди, люди боятся идти туда и сдавать на права. У меня прав нет, так что я не знал этой аббревиатуры. Когда я переспросил, вся аудитория смотрела на меня как на больного. Пришлось говорить: блин, ребята, я не отсюда, простите.

Наш университет в том числе известен тем, что это самый большой центр в Америке по исследованию российской постсоветской политики, поэтому многие студенты изучают именно этот регион и даже язык. В целом никогда никакого отрицательного отношения я к себе не испытывал. Когда я говорю, что мой родной язык – русский, студенты стараются больше узнать о том, что происходит в регионе, в России, им это интересно. Так что я для них, можно сказать, своеобразный бонус при обучении.

«В Беларуси с таким дипломом работать негде»

Возвращаться в Беларусь я не собираюсь, потому что мне просто негде работать с этим образованием. У нас нет ни одного университета, ни одной исследовательской организации, где этот диплом мог бы пригодиться. Главный мой план – работать в академической среде, быть исследователем, профессором, преподавать. В Беларуси на данный момент в плане политологии и с таким дипломом это делать глупо. Боюсь, что ничего не изменится в ближайшие 10–20 лет.

Конкуренция в академической сфере в Америке очень высокая. Чтобы попасть в университет на должность профессора, нужно сильно постараться: должна быть хорошая диссертация, публикации, престижные конференции. Поэтому качество образования очень хорошее. Есть переизбыток профессоров, вернее молодых профессоров, и недостаток мест, где они могут работать.

«Вашингтон – один из самых дорогих городов Америки. Подумайте дважды, прежде чем ехать сюда жить»

Вашингтон – один из самых дорогих городов Америки, так что подумайте дважды, прежде чем ехать сюда жить. Цены постоянно растут. Я снимаю квартиру – бейсмент (цокольный этаж) с отдельным входом. Он находится на окраине и стоит 1000 долларов.

Это реально дешево, мне повезло. Если жить вдвоем и снимать квартиру в неплохом районе недалеко от центра, то на человека такой вариант может обходиться в 700–800 долларов. Стипендии и зарплаты хватает, чтобы скромно жить.

На продукты уходит совсем немного, около 250–300 долларов, причем хватает и на овощи, и на фрукты. Очень дорогой транспорт. Например, одна поездка на автобусе – 2 доллара. На метро – до 5,5 доллара, в зависимости от расстояния. Причем поезда постоянно ломаются и опаздывают, а пути то там, то здесь закрыты на ремонт.

Барная сцена разная. Можно очень недорого повеселиться в так называемых dive bars. Там обычно в happy hours бывают коктейли и за 5, и за 6 долларов. В некоторых местах коктейли могут быть и за 14–16 долларов. Иногда, правда, это того стоит.

Всем рекомендуют Reading Room в Petworth Citizen. В этом баре каждую неделю меняется коктейльное меню, оно составляется на основе какой-то современной книги. Соответственно, каждый коктейль называется строчкой из этой книги.

Американцы хорошие, дружелюбные и открытые, всегда можно найти друзей. То, что все они поверхностные, чушь, бывают и очень глубокие люди, как и везде. Я уже почти год встречаюсь с американкой, и, мне кажется, наши отношения очень отличаются от тех, что были у меня раньше.

С одной стороны, это постоянная поддержка, понимание, с другой стороны – она остается очень независимым человеком, который не строит свою жизнь вокруг тебя. И я научился не скрывать своих чувств и говорить о них. В американских отношениях это очень важно, как мне кажется, все проговаривать.

Ах да, если кому-то интересно, кто за кого платит, то обычно это работает так: кто приглашает, тот и платит. То есть если я ее зову куда-то, то плачу я, если она меня – то она.

А вот времени, кроме учебы и работы, не остается ни на что. Для того чтобы сделать хорошее исследование и чего-то добиться, нужно по-настоящему впахивать.

Источник